DSC04732.jpg

Я как гражданка своей страны хочу говорить о войне, в которой моя страна как бы не участвовала, но на самом деле еще как участвовала. Потому что такая война идет и сейчас, и не одна, и, видимо, их будет еще много. А мне бы хотелось, чтоб их больше не было. Чтоб никаких войн больше не было.

DSC07147.jpg

В октябре 1993 года, я отчётливо помню, что гулял во дворе своего дома и в какой-то момент услышал дикие крики своей подруги (девочки чуть старше меня) - «Война! Война!», она подбежала ко мне, стала дёргать за плечи - «Что ты здесь сидишь? Война! Нужно бежать!». В Москве бомбили Белый дом. Что нужно было делать в этот момент я решительно не понимал - о войне, в свои восемь лет, я знал только из своего же сочинения, надиктованного мне папой, дома на кухне, да и то оно было о заслугах моего двоюродного деда, освобождавшего в 1945 году Будапешт. Прошло много лет, прочитано много книг, но вот это моё маленькое, детское, абсолютно непринуждённое восприятие войны вспомнилось мне только сейчас, сидя в кирпичных сводах Боярских палат. В «Считалке» сложилось всё - от материала, по которому поставлен спектакль, до поминального глотка чачи в конце его. Удивительный синтез всех создателей спектакля. Ну и куда же без юмора. Но юмор здесь необходим только лишь для того, чтобы выжить, как героям спектакля, так и зрителям в зале.

Всякой из войн, как правило, свойственно становиться не просто "одной из войн", а "той самой" войной предельной и тотальной. Чего не скажешь о Грузино-Абхазской войне 1992-1993, чаще стыдливо именуемой "конфликтом". Войне, о участии и роли России в которой, как впрочем и о самой войне, молчат учебники истории в нашей стране. Где-то что-то такое было, ах да, конечно. Перед нами ситуация не войны, не мира. Сверху-бомбят каждый день минуту в минуту по местному (какому?) времени. Внизу - голые, незащищённые люди, окруженные по периметру блокпостами. В центре - две девочки с именами, как у святых.

  • Facebook
  • Instagram